Грейс Грин - Летняя рапсодия [Сборник]

Под фотографиями шла короткая статья.

Она прочла заголовок, ощущая, как ее охватывают тревога и мрачное предчувствие. «Рай на продажу». Хмурясь, она стала читать:

«Виноградники „Горный рай“, принадлежащие Люку Браннигену, были выставлены в прошлом месяце на продажу и немедленно приобретены Рэйфом Маркони и его женой Джуди, владельцами соседнего винного завода „Голубые горы“.

„Сказать, что мы в восхищении, — воскликнула Джуди после заключения сделки, — значит преуменьшить. „Горный рай“ — это жемчужина. Виноград просто великолепен. Нам всегда хотелось иметь такое образцовое хозяйство. Цена, конечно, кусалась, но мы уверены, что это самое лучшее вложение нашего капитала…“»

Журнал выскользнул из пальцев Уитни и с шелестом упал на землю. Пораженная, она наклонилась, чтобы поднять его… и, словно пробудившись ото сна, услышала, как хнычет Трой.

Сколько же времени она простояла, в изумлении глядя на 94‑ю страницу?

Солнце еще вовсю сияло в летнем небе, но ей стало холодно.

Он ей врал.

Он ее одурачил.

Он не только сумел одурачить ее, но каким‑то образом ухитрился втянуть в свое вранье и адвоката, и поверенного из банка.

Но как же так? Ведь ни один юрист, ни один банкир не позволят вовлечь себя в такую игру; об этом не может быть и речи. Скорее всего, он наврал им тоже.

Как только догадка осенила ее, холод, парализовавший ее тело, отступил и на смену пришел гнев. Гнев кипел внутри ее с такой силой, что ей хотелось закричать, выплеснуть из себя все чувства, от ярости и возмущения до… презрения.

— Ма‑ма‑ма… — Тихий, словно ребенок почувствовал ее страдания, голосок Троя заставил ее отключиться от своих мыслей.

Стиснув губы, Уитни свернула журнал и засунула его в сумку на коляске. Хетти просила передать это Люку? О, конечно же, она с удовольствием это сделает… Она буквально не может дождаться этой минуты.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда она подкатила коляску с Троем к бассейну, Люк был уже в воде.

Он плавал кролем и заметил их прибытие, только когда Уитни сняла одежду с малыша и надела на него детские плавочки. Она хотела было снова усадить его в коляску, чтобы раздеться самой, но тут их увидел Люк.

Он подплыл к ним, вылез из воды, и солнце засияло на его мокрой коже.

— Давай его сюда. — Он протянул руки. — Я подержу его, пока ты раздеваешься.

Передавая ребенка отцу, Уитни почувствовала прикосновение его пальцев, и по ее рукам пробежала дрожь; до визита Хетти это могло бы быть проявлением чувственного возбуждения, но теперь скорее эта была дрожь отвращения.

— Спасибо, — сказала она нарочито ровным голосом и отвернулась.

Она уже с утра надела купальник под шорты и рубашку. Бикини было черного цвета, из шелковой ткани, достаточно открытое… Она знала, что выглядит в нем очень эффектно.

Если бы не визит Хетти, девушка отправилась бы раздеваться на веранду, и ей не пришлось бы снимать с себя одежду в присутствии Люка, хотя бы и в уже надетом купальнике.

Теперь же она вовсе не собиралась скромничать.

Наоборот, она с удовольствием разоблачится перед ним. Она уже давно поняла, что Люк ее хочет, и возбудить его стриптизом будет… достаточно забавно и интересно, с холодным цинизмом думала девушка.

Она медленно прошлась по керамическим плиткам бассейна к трамплину на противоположном конце. Встав там, она лениво скинула с ног сандалии, притворяясь, что совсем не смотрит на Люка, играющего с мальчиком. Он крепко держал радостно вопящего сынишку, раскачивал его на вытянутых руках и окунал в воду снова и снова, с каждым разом увеличивая размах.

Он посмотрел в ее сторону.

— Парень наверняка станет олимпийским чемпионом, у него уже сейчас виден талант! — громко сказал он Уитни и улыбнулся так заразительно, что ей трудно было удержаться от ответной улыбки. Или было бы трудно, если бы не появление розового «кадиллака» возле дома полчаса тому назад…

Уитни, как сумела, улыбнулась в ответ. И, запустив пальцы в волосы, вызывающе распустила золотую гриву по плечам. Соблазнительный жест роковой женщины, женщины‑вамп… и она заметила, что Люк это увидел. Его брови слегка, но все‑таки приподнялись.

Уитни почувствовала первую маленькую волну радости и удовлетворения.

Шорты были на резинке, и она могла бы скинуть их в одну секунду. Вместо этого она повернулась так, чтобы показать себя в профиль, — она не видела теперь Люка, но была абсолютно уверена, что он за ней наблюдает, — затем взялась за пояс шортов и сосчитала до двадцати трех, прежде чем небрежно уронить их на голубую с золотом плитку бассейна.

Люк все еще с размаху плюхал Троя в воду, но уже не так равномерно, явно сбиваясь с заданного ритма.

На рубашке Уитни было пять пуговиц. Она расстегнула первую и неторопливо подошла ближе к трамплину. Расстегнула вторую, прошлась еще немного. Расстегнула третью и четвертую и широко раскрытыми невинными глазами взглянула на Люка.

Тот по‑прежнему окунал Троя в воду, но все медленнее — видимо, уже машинально.

Уитни подошла к краю трамплина и открыто улыбнулась Люку. Затем подняла плечи и слегка ими повращала, словно для разминки.

— У‑ух, — сдавленно произнесла она. — Какой чудесный день.

Закрыв глаза, она расстегнула пятую пуговицу и откинула назад голову. Стряхнув рубашку с плеч, она позволила ей соскользнуть на пол. Ее волосы мягко касались гладкой кожи ее спины, а жаркое солнце нежило и ласкало обнаженные возвышенности грудей над вырезом купальника.

Она почти физически ощутила взгляд Люка на себе и вздрогнула, словно он провел ногтем по ее спине.

Уитни выпрямилась, слегка раскачала трамплин и подняла вверх руки, готовясь к прыжку в воду.

В самый последний момент она приоткрыла глаза и метнула быстрый взгляд на мужчину в бассейне. С ошеломленным выражением лица тот смотрел на нее потемневшими глазами. Губы крепко сжаты, тело напряжено…

Прыжок в воду был безупречен. Она вынырнула прямо перед ним — так близко, что увидела нервное подергивание мышцы у него на щеке.

Со слегка учащенным дыханием Уитни откинула назад мокрые волосы и принялась без особой необходимости поправлять тонкие бретельки купальника. Ее грудь упруго и соблазнительно подрагивала.

— Ты называешь это купальником? — хрипло спросил Люк. — Почтовые марки и то, наверно, большего размера.

Она рассмеялась грудным смехом.

— Тебе не нравится?

— Я этого не сказал.

— А‑а! — Трой раздраженно завертелся в руках у отца. — А‑а!